"ИСТОРИЯ" ЕВСЕВИЯ И МИЛЛЕНИУМ

назад |  меню |  вперед
      Евсевий был другом Константина и писал, частью, для того, чтобы найти подтверждение новым отношениям между церковью и государством, которые установил Константин. Эти отношения государства и церкви были антагонистичны ожидавшемуся царству Божию, провозглашенному апостолами. При новых отношениях церковь устанавливает царство Божие через государство. Так как эти новые отношения были приняты, возникла необходимость внести изменения в ожидания того, каким надлежит быть царствию Божию.
      "Чрезвычайно широкое употребление слова "царство" в христианской литературе второго столетия эсхатологично", то есть, христиане второго столетия ожидали установления царства Божия с возвращением Иисуса в конце века. Они сознавали, что в определенном смысле и определенным образом царство Божие уже присутствовало, но его полное осуществление наступит с уничтожением царств мира сего.
      "В начале третьего столетия в лице Оригена явился мыслитель, сумевший внедрить "гностическое" измерение царства, внутреннего царства Бога в душе в ортодоксальную мысль... Так Ориген явился поворотным пунктом". Этот гностический взгляд предполагал, что полнота царства Божия должна придти с духовным ростом индивидуального верующего и с духовным ростом церкви в целом. Отпала необходимость в возвращении Иисуса для суда над народами и искупления Израиля с тем, чтобы уствновить царствие по всей земле.
      С введением в третьем веке оригенова аллегорического метода толкования, вера церкви относительно царствия стала изменяться. С тех пор, как антииудейские настроения распространились в церкви, то, что однажды почиталось ересью, теперь подавалось как новая ортодоксия. Тысячелетнее восстановление Израиля начинали считать плотской, иудейской доктриной, в которую не может верить ни один правоверный христианин.
      В своей "Церковной истории" Евсевий часто по различным вопросам цитирует ранних церковных авторов, придерживавшихся взглядов, близких его собственным. Это естественно и приемлемо для любого автора, ищущего подтверждения своим собственным взглядам. Касательно вопроса буквального, тысячелетнего восстановления царства Израиля - теологического вопроса, от которого целиком и полностью зависят новые отношения церкви и государства - Евсевий не цитирует никого из ранней церкви, кто бы придерживался его собственной точки зрения. Он не делает этого потому, что не может. Никто из них не разделял его мнения.
      Евсевий показывает, что у него имелись писания ранней церкви по этому вопросу. Но эти писания выражали веру в буквальное, тысячелетнее восстановление царства Израилю. Так как Евсевий отверг этот взгляд и хотел его заклеймить как ересь, он предпочел вообще не цитировать ни одного из авторов ранней церкви.
      Вполне понятно, что те, кто принимает писания Евсевия за точное воспроизведение теологии ранней церкви, склонны разделять его мнение. К сожалению, Евсевий в этом отношении не достоверен.
      Евсевию пришлось признаться, хотя довольно неохотно, что позиция "Нового Израиля", которой он придерживался, не разделялась ни апостолами, ни теми, кого они наставляли. Одним из таких учеников апостолов был Папий, которого учили апостол Иоанн, Филипп евангелист (Деян. 21:8) и другие. Он был товарищем Поликарпа. В одном разделе Евсевий говорит: "В эту пору, также, Папий был хорошо известен как епископ церкви в Иераполе, муж искусный во всяком учении и хорошо знакомый с Писаниями". Во всей "Церковной истории", за одним исключением, и в писаниях всех остальных, высказывавшихся о нем, Папий предстает очень благочестивым человеком исключительных познаний, верным учениям апостолов.
      Единственное исключение мы встречаем там, где Евсевий упоминает, что "он (Папий) говорит о том, что после воскресения будет некий миллениум и физическое царствование Христа непосредственно на земле; все это представляется его собственным вымыслом, якобы основанном на рассказах апостолов; но он не понимает должным образом мистический характер их представлений. Ибо его восприятие было весьма ограниченным, что явствует из его рассуждений; но именно он стал причиной того, что большинство церковных авторов, полагавшихся на его древность, были увлечены подобной точкой зрения; к ним относятся, например, Иреней и другие, придерживавшиеся такого же мнения".
      Следует сделать несколько замечаний по поводу комментария Евсевия. Во-первых, Папий придерживался учения о том, что "будет некий миллениум и физическое царствование Христа непосредственно на земле; ... якобы основанного на рассказах апостолов..". Иными словами, Папий утверждал, что этому учили апостолы.
      Папий в течение долгих лет был учеником Иоанна и других руководителей ранней церкви. Евсевий решительно ничем не подтверждает собственное заявление о том, что Папий, сникавший всеобщее признание и похвалу за свою верность апостольскому учению, решился на "вымысел" столь существенных отклонений от учения апостолов.
      Во-вторых, несмотря на то, что повсюду Евсевий хвалит Папия за его добродетели и познания, здесь он уничижительно изображает его заблудшим и недалеким. Единственным "подтверждением" этой оскорбительной характеристики, имевшейся у Евсевия являлась вера Папия в тысячелетнее царствование Мессии на земле. Вопреки собственным похвалам, расточаемым им же самим где бы то ни было, в данном отрывке Евсевий принижает Папия с тем, чтобы дискредитировать данную доктрину.
      Существуют многочисленные свидетельства в пользу того, что Папий обладал глубоким пониманием духовных истин. Среди прочих достойных предприятий, считается, что именно Папий записал евангелие от Иоанна под диктовку апостола. Евангелие от Иоанна едва ли можно назвать бездуховным документом.
      В-третьих, Евсевий признает, что "большинство церковных авторов, полагавшихся на его древность, были увлечены подобной точкой зрения". Таким образом, по Евсевию, большинство церковных авторов верили, что "будет некий миллениум и физическое царствование Христа непосредственно на земле". Без всяких на то оснований Евсевий заявляет, что единственной причиной их веры была "древность" Папия.
      Во времена Папия и ранее некоторые придерживались различных ошибочных доктрин. "Большинство церковных авторов" все же не были сбиты с толку "древностью" этих лжеучителей. Не были они сбиты с толку и "древностью" Папия.
      Эти верующие доверяли не только древности Папия. Папий прожил жизнь последовательного служения Господу, Его апостолам и Его церкви. Это послужило причиной того, что большинство церковных авторов доверяли переданному им апостольскому учению. Доверял ему и Евсевий, единственное исключение составляет этот момент.
      Несогласие Евсевия с апостольским учением было столь серьезным, что он, если бы мог, не преминул бы привести учение какого-либо современника апостолов или их учеников, разделявших его убежденность в необходимости "мистического", духовного истолкования этого вопроса. Тем не менее, он не в состоянии привести писания ни одного - ни единого - из. авторов того раннего периода, кто бы разделял его веру. В его распоряжении были документы. На его стороне всецело была поддержка Константина. Но все же он не смог представить ни единого свидетельства в пользу своей позиции.
      В сложившейся ситуации Евсевий решил не приводить учение "большинства церковных авторов" о тысячелетнем царстве, так как они находились в противоречии с его собственными убеждениями. Фактически, он не цитирует по этому вопросу ни одного из них. Их произведения были известны и находились в обращении в начале четвертого столетия, когда Евсевий писал свою "Церковную историю".
      Иероним, писавший в конце четвертого столетия, сказал: "Он (Папий), как свидетельствуют, распространял иудейскую традицию миллениума, и ему следовали Иреней, Аполлинарий и другие, говорившие, что после воскресения Господь будет царствовать во плоти со святыми". Иренея и Аполлинария Евсевий также представляет учеными, добродетельными, верными свидетелями апостольской веры.
      Евсевий говорит: "Приблизительно в это время, возлюбленный ученик Господа, Иоанн апостол и евангелист, будучи еще в живых, управлял церквями в Азии по возвращении из изгнания на остров, после смерти Домициана. Для доказательства же того, что он еще был жив, достаточно сведений двух свидетелей. Они, сохранив здравое учение в церкви, могут почитаться достойными всякой чести: таковыми были Иреней и Клемент Александрийский. Из коих первый, в своей книге против ересей..".
      По Евсевию, Иреней сохранил в церкви здравое учение. Он писал против ересей. Он был верным и истинным свидетелем. Иреней верил, что Господь будет царствовать во плоти со святыми на земле.
      Иероним, также отвергая "иудейскую традицию миллениума", не цитировал "других". Он отвергал писания "большинства", либо же всех тех в ранней церкви, кто верил этой традиции. Их работы все еще были доступны в тот период, когда он писал. Как и Евсевий, он оказался не в состоянии привести какие-либо свидетельства в опровержение других церковных авторов.
      Евсевий, Иероним и другие имели в своем распоряжении эти писания, но они не желали сделать их достоянием других. Эти писания "большинства церковных авторов", распространявших "иудейскую традицию миллениума", сегодня нам не доступны. Однако, это не является свидетельством того, что церковь не верила в то, во что верили они. Данное обстоятельство свидетельствует лишь о том, что некоторые в более поздней церкви не позаботились о том, чтобы сохранить эти писания.
      Часть одного из дошедших до нас ранних произведений, "Откровение Петра", явно говорит о восстановлении Израиля. В отрывке, перекликающемся с евангелиями от Матфея 24, Марка 13, Луки 21 Иисус сидит на Елеонской горе, а подошедшие к нему ученики спрашивают: "Открой нам, каковы знамения твоего Пароузия (явления) и кончины мира..?" Говоря им о знамениях, Он наставляет их: "А вы, выслушайте притчу о смоковнице: как только даст она побеги и ветви ее распустятся, придет конец мира"
      Затем Петр попросил Иисуса пояснить притчу о смоковнице, предвещающей кончину века и пришествие Господне, (ср. Мф. 24:32-36; Мк. 13:28-32; Лк. 21:29-33) Иисус отвечает: "Не разумеете ли, что смоковница суть дом Израилев. Истинно говорю вам, когда ветви ее распустятся в конце мира, восстанут лжехристы. Они возбудят ожидания, говоря: "Я Христос, приходивший уже в мир". Но сей лжец не есть Христос. Когда они отвергнут его, он будет умерщвлять мечем. И тогда ветви смоковницы, которая суть дом Израилев, распустятся. И будет множество мучеников от рук его..".
      "Откровение Петра", короткое произведение, в котором говорится лишь о восстановлении Израиля, отнюдь не считалось еретическим документом. В "Мураторийском каноне", написанном около 180 г по Р.Х., перечисляются писания, признанные ранней церковью (или ее частью) каноническими. В нем упоминается: "Мы также признаем откровение Иоанна и таковое Петра, хотя некоторые из нас не желают, чтобы последнее читалось вслух в церкви".
      "Окровение Петра" считалось частью канона. Оно признавалось Словом Божиим. Однако некоторые в церкви не желали, чтобы оно читалось публично. Это, конечно, довольно необычно. (Евсевий был знаком с "Откровением Петра", но не цитировал него.)
      Те в церкви, кто не хотел, чтобы "Откровение Петра" читалось публично, не спорили с тем, что оно является Словом Божиим. Просто оно содержало материал, который был им не по вкусу. Даже если они и верили в то, что оно было Словом Божиим, они не хотели, чтобы оно читалось в церкви. Хотя сегодня мы и не считаем его каноническим, оно все же является надежным документальным свидетельством того, во что верила ранняя церковь.
      "Диалог с Трифоном Иудеем" Иустина, датируемый около 160 г по Р.Х., также представляет собой свидетельство того, во что верила ранняя церковь. По всей видимости, диалог этот состоялся вскоре после восстания Бар Кохбы, 132-135 гг, но был записан не ранее чем через двадцать лет.
      Иустин указывает на запустение Израиля и говорит Трифону: "Итак, все сие постигло вас заслуженно и справедливо. Ибо вы поразили Праведника и пророков прежде Него, а ныне вы отвергаете, и, как только можете, бесчестите уповающих на Него и Бога Всемогущего, Творца вселенной, пославшего Его, проклиная в своих синагогах верующих во Христа. Ибо вы не властны поднять руки своей на нас благодаря нынешним правителям. Но делали сие всякий раз, когда имели возможность".
      Иустин считал, что церковь есть истинный Израиль, но не в заместительном смысле, появившемся позже. "Ибо мы истинный израильский народ, племя Иуды и Иакова, Исаака и Авраама, который, еще будучи необрезанным, получил от Бога свидетельство веры своей, был благословен и наречен отцом многих народов - мы, заявляю я, суть все те, кого приблизил к Богу сам распятый Христос..".
      "И как от того самого Иакова, нареченного также Израилем, весь ваш народ звался Иаковом и Израилем, так и мы, хранящие христовы заповеди, благодаря Христу, родившему нас для Бога, и зовемся, и на деле являемся Иаковом, и Израилем, и Иудой, и Иосифом, и Давидом, и истинным детьми Божиими".
      Иустин утверждает, что язычники, "хранящие христовы заповеди, благодаря Христу" также являются полноправными членами Израиля. Похоже, он не считает, что церковь заменила иудеев, но скорее христиане из язычников были привиты к Израилю через Иисуса. "И когда Бог благославляет, и именует народ сей Израилем, и возглашает, что он Его наследие, как можете вы не раскаиваться в том, что обольщаете себя, будто бы только вы Израиль, и в том, что проклинаете народ, благословенный Богом".
      "Трифон сказал: действительно ли ты хочешь сказать, что никто из нас не унаследует ничего на святой горе Божией?
      "И я ответил: Не это я говорю. А то, что гнавшие, и до сих пор гонящие Христа, и не кающиеся, не унаследуют ничего на святой горе Божией. Тогда как народы (язычники), уверовавшие в Него и покаявшиеся во всех грехах, совершенных ими - они унаследуют со всеми патриархами и пророками и праведниками, рожденными от Израиля".
      По словам Иустина, теперь Израилем являются не только иудеи, но и язычники, верующие в Иисуса. Иустин считает, что язычники, благодаря своей вере в Иисуса теперь ставшие частью Израиля, также, вместе с праведными иудеями, унаследуют то, что Бог обещал Израилю.
      Что касается природы этого наследия, Трифон задает целесообразный вопрос: "признаешь ли ты истину того, что место сие, Иерусалим, будет восстановлено, и ожидаешь ли, что народ твой соберется вместе и возрадуется со Христом, вместе с патриархами и пророками, и святыми народа нашего, или даже с теми, кто стал прозелитами прежде, чем пришел Христос ваш..?"
      "(Иустин отвечает:) Я уже признал пред тобою и ранее, что я и многие другие держимся этого мнения, как и вам самим доподлинно известно, что этому надлежит произойти. Но я также поведал тебе, что многие христиане чистого и благочестивого ума не принимают этого. Ибо я разъяснил тебе, что есть такие, кто христиане лишь по имени, а на деле безбожные и нечестивые еретики, учащие тому, что богохульно, и безбожно, и дурно... Ибо не человекам и не доктринам человеческим избрал я следовать, но Богу и учениям, происходящим от Него.
      "Ибо если даже вам самим доводилось встречаться с некоторыми так называемыми христианами, которые не признают сего, но смеют хулить Бога Авраама, Бога Исаака и Бога Иакова... Но я и иные, вполне правоверные христиане, знаем, что будет воскресение плоти, а также тысяча лет в Иерусалиме, восстановленном, украшенном и увеличенном, как признают пророки Иезекиль, Исайя и другие".
      "И далее, муж, среди нас именуемый Иоанном, один из апостолов Христовых, пророчествовал в данном ему откровении, что уверовавшие в нашего Христа, проведут тысячу лет в Иерусалиме, а после того произойдет всеобщее, одним словом, вечное воскресение всех разом, а также суд".
      По Иустину "все вполне правоверные христиане" верили, что Иисус будет царствовать на земле тысячу лет в прославленном Иерусалиме. Те "так называемые христиане, которые не признают сего... на деле безбожные и нечестивые еретики", которые "смеют хулить Бога Авраама, Бога Исаака и Бога Иакова".
      Евсевий знал "Диалог с Трифоном" Иустина. Он цитирует из него, хваля Иустина как "истинного любителя чистой философии". Он характеризует Иустина как человека смелого, "весьма осмотрительного и рассудительного".
      Но как только дело касается иустиновых заявлений о том, что не признающие будущее пришествие и царствование Господа на земле из Иерусалима являются "безбожными и нечестивыми еретиками", Евсевий игнорирует Иустина. Он ни цитирует, ни упоминает, ни комментирует. Он не может сделать вид, что Иустин был сбит с толку Папием, и тогда он просто делает вид, что Иустин этого вовсе не говорил. Для Евсевия это не часть церковной истории, так как является не тем, во что должна была верить, по его мнению, церковь.
назад |  меню |  вперед